Майку, Мэри, Ноуэлу, Диме, Скотту, Лене посвящается
1 Рождаясь в мир скорбей и слёз,
Обид, обманов и угроз,
Мы все проходим тот же путь,
Что наш Господь Иисус Христос.
Сам Бог был предан в плен врагам,
Чтоб довершить любви маршрут! —
Чего же ждать ученикам,
Что за Христом вослед идут?!
Сам Бог был предан и избит,
И ко кресту — на смерть — прибит,
И нам Господь не обещал
Земную долю без обид.
Он завещал не тишь да гладь —
Он обещал: «Вас будут гнать!»
Он обещал нам с нами быть,
Но завещал: «Вас будут бить!»
Он завещал нам с Тьмою драться,
А Тьме немало власти дал!
Он завещал нам не бояться,
А в Гефсимани Сам рыдал!
Так явен был весь ужас смерти
И для Безгрешного в плоти,
Хоть Он был всех смелей на свете,
А в мир пришёл, чтоб смерть найти!
2 Вся суть не в том, чтоб быть бесстрашным, —
Защитный страх вложил в нас Бог, —
А в том, чтоб быть за правду, даже
Когда от страха изнемог!
Когда всё тело в лихорадке
Вопит истошным воплем: «Жи-ить!»,
Твой ум — в напряге, но в порядке —
Решает: «Быть?… Да нет, не быть…»
И ты идёшь за правдой вслед,
Не отрекаясь! До распятья,
Где смерть введёт тебя в объятья
Того, Кто есть Любовь и Свет!
3 Вся суть не в том, чтоб страх прогнать
И зла бояться перестать,
Чтоб вдруг шальным усильем воли
Враз суперменом Божьим стать!
Не в том, чтоб смелым стать в мгновенье,
А в том, чтоб трусом вдруг не стать!
Чтоб страху самосохраненья
Свой разум в рабство не отдать!
Так в Гефсимани предрассветной
Иисуса вопль под небом бился,
Кровавый пот сквозь поры лился,
Извнутрь давим тоскою смертной,
Но Он молился и молился,
Сквозь страх покорный Божьей воле! —
Предвидя всех мучений боли,
От них в тот миг не отвратился!
Примчался ангел — быстр, как ветер —
И утвердил в Нём зов Небесный:
«Снеси весь ужас смерти Крестной,
Поднявшись выше страха смерти!
Сильнее страха за Себя
Печаль за тех, кого Ты любишь! —
Ты на Кресте Себя погубишь,
Но Ты людей спасёшь, любя!»
4 Кто говорит, что страх — пустяк,
Тот, как младенец, рассуждает,
Он о войне по книгам знает,
А смерть встречал лишь в «Новостях»!
Так, во дворе играя, дети
Войну войнушкой называют
И, веселясь, не понимают,
Что значит жить в преддверье смерти
За мигом миг, за часом час,
Не зная: завтра иль сейчас?!
В войнушке есть азарт атаки,
Стрельба, победы, даже… драки!
Там есть все прелести войны,
Но… нет обратной стороны:
там нет войны…
Там есть войнушка! —
Смешная, милая игрушка,
Набор невинных развлечений
Без боли, грязи и мучений,
Без поражений и предательств,
Без крови, пыток, издевательств,
Без страха смерти в рукопашной,
Без всех смертей, что видеть страшно! —
На то войнушка и войнушка,
Что зло в войнушке — лишь игрушка!
5 Страшней, чем даже смерть, поверьте,
Жизнь в ожиданье близкой смерти,
Где вам гарантия дана,
Что скоро явится она!
Неясен только час свиданья!
И вы томитесь в ожиданье:
Вам бьёт по нервам каждый стук,
И каждый шорох вам — в испуг!
И день за днём, за часом час
Вы ждёте: завтра?! иль сейчас?!
Уже почти не понимая,
Что лучше всё-таки для вас:
Часть вас дожить до завтра хочет,
А часть — со всем сейчас покончить!
Страх смерти гонит в завтра вас,
Страх страха вам твердит: «Сейчас!
Не то твой страх к спасенью жизни
Тебя убьёт на этот раз!
Твой страх беды — беды ужасней!
Он стал опасностей опасней!
Он с сердцем шутит злые шутки
И вызывает боль в желудке!
Ты побеждён самим собою —
Уж так твой страх тебя гнетёт!
И тот инстинкт, что звал из боя,
Теперь на бой тебя ведёт!
Не в силах ты терпеть уже
В себе растущее давленье! —
От страха самосохраненья
Найди покой своей душе
В поступке дерзко-безрассудном:
Схлестнись с врагом, чтоб всё решить!
А там уж пусть вас Бог рассудит:
Кому из вас остаться жить!
Земной, иль Вечный, иль какой,
Но только пусть придёт покой!!!
К примеру, смелый царь Давид
Имел нередко бледный вид! —
Прочтёшь псалмы, он в каждом третьем
От страха плачет и кричит!
Уж так Саул его достал,
Уж так от страха он устал,
Что притворился сумасшедшим
И изо рта слюну пускал!
Забыл свой чин единым махом,
Чтоб отдохнуть чуть-чуть от страха! —
Мол, с идиота спрос какой? —
Пусть хоть такой, а всё ж — покой!
Пусть хоть такой, а мир в душе!
Не до чинов Давиду было! —
Уж так душа его изныла,
Что был готов на всё уже!
Земной… иль Вечный… иль какой…
Но только пусть придёт покой!
6 Кто, не познав реальность зла,
Своею смелостью гордится,
Тот не разумнее осла —
Осёл и то за жизнь боится!
Коль я не знаю о врагах,
Моей отваге имя — глупость!
Храбрее тот, кто, зная страх,
Провозглашает Неотступность!
Кто все опасности взыскует
И ясной мыслью критикует!
Кто рад пожертвовать собою,
Но зря собою не рискует!
Кто зло лицом к лицу встречает,
В ком с каждой встречей дух крепчает,
А страх животный раз за разом,
Побитый разумом, мельчает!
7 Чтоб страху впредь не покоряться,
Изволь не раз перебояться,
Чтоб с каждым разом всё смелее
За Божье дело с чёртом драться!
Чтоб место дьявольской расправы
Считать ареной Божьей славы!
Чтоб даже в самом злом мгновенье
Предвидеть Божье избавленье!
Таков маршрут наш сквозь тревоги:
Мы с каждым днём всё крепче в Боге,
Всё зорче видим зло людское
И всё смелее с ним в итоге!
Тот страх, что вечно мучит нас,
Одних до слёз парализуя,
Других — взрывая до безумья,
Берём мы разумом в баланс!
И не впадаем больше в транс,
Где ждём конца с предсмертной миной,
И не бросаемся на мины,
Когда сапёры есть у нас!
8 Так честной битвы непреложность
Страх превращает в осторожность,
А гнев, что пенит кровь, как брагу, —
В святую, умную отвагу!
Мы под прицелом грозных дней
Живём порой, как в страшном сне
И через раз, бывает, дышим,
Но не сдаёмся сатане!
И у Христа растём в цене —
Ведь битый ценится вдвойне —
Не утонувшие в пучине
И не сгоревшие в огне!
А слыша медных труб победу,
Когда нам сдались наши беды,
Мы сознаём, что эти трубы
Трубят не нам и не соседу!
Они поют Тому, Кто нас
От настоящих страхов спас,
Не дав столкнуться нам с тайфуном,
А показав его лишь «глаз»!
Но даже этот «мёртвый глаз»,
На нас взглянув, пугает нас:
У самых храбрых — дрожь в коленках,
У остальных — в желудке джаз!
Когда б не Бог, то чёрт давненько
Из нас все души порастряс!
9 Что ж, на войне как на войне:
Ты счастлив тем уже вполне,
Что день один ещё прожит
И Бог тобою дорожит!
Война войной, а нужно жить:
Мечтать, трудиться и дружить,
Уметь за правду воевать,
А после боя — отдыхать!
Не забывать средь бранных гроз:
Не битва цель нам, а Христос!
Он Тот, Кто дарит нам победу,
Коль мы Им заняты всерьёз!
По сторонам не отвлекаться.
Игрой в войну не увлекаться.
И помнить званье миротворца
Там даже, где случится драться!
Таков маршрут наш сквозь тревоги:
Мы с каждым днём всё крепче в Боге,
Всё беспощадней к злу людскому,
Но к людям всё добрей в итоге!
10 И вот сейчас последний свет
Хочу пролить на эти строки,
Чтоб выжать ту мораль из бед,
Что беды нам дают в итоге.
Оно, конечно, спору нет,
Что лучше б жизнь прожить без бед! —
Я сам, друзья, так раньше думал,
Но Бог мне дал другой ответ,
И, чтоб пролить поярче свет,
Издалека слегка зайду я:
В Москве весенней утром рано
Я, прихватив благую весть,
Пришёл туда, где ветеранов
На День Победы трудно счесть.
Их проредили годы строго
Полсотней тесных — в ряд — годков,
Но всё ещё их было много,
До боли бравых стариков!
Да… очень много… сплошь седых…
И никого из молодых!
…Вот в белом кителе моряк,
В руке — плакатика маяк
С названьем фронта или флота:
Мол, подгребай сюда, свояк!
…А вон толпа уже смеётся,
И общий гомон в небо рвётся —
Их человек почти что двадцать,
И все, похоже, одноротцы!
…А тут — один полдня стоит,
В руке — плакат, в груди — болит,
Спина — прямая, взгляд — орлиный,
Но беспокоен общий вид:
«Нас май назад пришло лишь трое,
А смерть к седым суровей втрое…»
И вот полдня один он мнётся
И ждёт…
Да видно не дождётся!
Вокруг него толпа бурлит,
А он стоит…
стоит…
стоит…
Не дай Господь нам встретить старость
Одним среди могильных плит!
…Но всё ж сирот немного было —
Других в тот день судьба сводила,
Гремели песни лет военных,
И в танце много пар кружило.
И солнце с песнею любви
Над местом праздничным светило,
Как будто Бог послал светило
Почтить героев битвы битв!
Я всё искал: ну где ж тут люди,
Кому бы был в новинку Бог?!
Я изрекал: «Христос вас любит!»
И слышал: «Точно так, сынок!»
Из десяти пожалуй восемь
Включали Бога в жизни круг! —
Видать, война в таком вопросе
Для грешных душ — первейший друг:
Коль день за днём лишь смерть вокруг,
И атеист спасенья спросит!
В тот день услышал я не раз:
«Меня лишь Бог в той бойне спас!»
11 Вот так меня учили те,
Кого учить я собирался…
А между тем я подобрался
К тому, о чём сказать хотел:
Смотря на этот грустный праздник,
Где бушевал объятий шторм,
Я видел: что-то мне не ясно!
И я понять пытался: что?!
Когда, воскликнув друга имя,
Седой седого обнимал,
Я видел тайну между ними,
И я её не понимал!
Я видел страстные объятья
И плач такой, что сердце — в треск!
Как будто встретились вдруг братья
И каждый только что воскрес!
Что за событье их сроднило
Роднее даже кровных уз?!
Что за судьба их так слюбила —
До плача глаз, до вопля уст?!
И до смущенья небольшого
В моих глазеющих очах,
Как будто я письма чужого
Коснулся взглядом невзначай!
Что в тех объятьях моментальных
Злой рок судьбы зашифровал?! —
Я видел, слышал, чуял тайну,
Но я её не понимал!
12 …И лишь теперь, спустя года,
Пройдя сквозь войны жизни этой,
Узнав, как выглядит беда,
И познакомившись с победой,
Понять чуть-чуть мне удалось,
Что значит друг, что с поля боя
Выносит, жертвуя собою,
Тебя, пробитого насквозь!
Что значит вместе проходить
Сквозь поражения и страхи —
Вплоть до распятия, до плахи
Поддержкой верной рядом быть!!!
13 Я не сменяю общих бед,
Где за друзей живот положен,
На юность с вечно тонкой кожей
И на века безбедных лет!
Ведь, как сказал один поэт,
«Любовь и скорбь — одно и то же!»
Та скорбь, что сводит вместе нас
В долине смерти и испуга!
Что нам даёт за шансом шанс
Бежать на выручку друг другу!
И брать ярмо из чьих-то бед!
И умирать чужою болью! —
Не зря сказал один поэт,
Что «…скорбь соседствует с любовью!»
За скорбью скорбь проверят нас,
Заглянут строго в наши лица! —
Чем глубже скорбь, тем больше шанс
Любви созреть и проявиться!
14 Я не отдам своих скорбей —
Нас радость так сроднить не может —
Я в них обрёл таких друзей,
Что только Бог мне их дороже!
Друзей, что спали у дверей,
Когда беда стучалась в двери!
Что мчались через семь морей,
Чтоб скорбь изведать в равной мере!
И каждый страхом был изранен,
Пройдя сквозь козни злого дня,
Но в эпицентре Гефсимани
Они молились вкруг меня!
На что, скажите, поменять
Любовь, взращённую боями?! —
До смерти любит Бог, и мать,
И друг, проверенный скорбями!!!
Те дни, где жизнь меня ломала,
Дороже мне любых наград! —
Я понял тайну, что рыдала
В объятьях тех седых солдат!
15 Нет в жизни больше той любви,
Чем та, что жизнь кладёт за братьев! —
Когда приходит миг распятья,
Не избегай его — лови!
И ты, хрипя, узришь с креста,
Кто друг тебе на самом деле! —
Нет в этой жизни выше цели,
Чем обрести любовь Христа!
Не ту, что — где-то в Небесах,
А ту, что в людях воплотилась
И через скорби закалилась
До серой стали в волосах!
Скорбь измеряется в часах…
Любовь веками не охватишь…
Земля и Небо на весах —
Что изберёшь, за что заплатишь?!
Земной покой души ухватишь
Иль страшный Вечности размах?!
16 Любовь, зачем Ты снова плачешь,
Смотря на чей-то Крестный путь?!
Ужели Ты в Себе не значишь
Самодостаточную суть?!
Ты ведь Сама всегда умела
Безостановочно любить! —
Ужель любить Тебе — полдела?!
Ужель любимой хочешь быть?!
Ужель Ты вправду больше ценишь
Того, кому и Ты ценна?!
Ужели во взаимность целишь,
Где верность в бедах — ей цена?!
Любовь, Тобой я снова плачу,
Завидев верных мне друзей!
Я не отдам своих скорбей —
Их счёт Тобой, Иисус, оплачен!
Ты дал мне тех друзей, а значит,
Все эти строки — о Тебе!!!
